ЭТО ИНТЕРЕСНО

ПАРТНЁРЫ

« «ЧП» Буд Мастерок

йога для детей и тинэйджеров »

Другая реальность? – нет, ПОЛНАЯ

отправь другу

духовная культура | 10 Мар 2010 | метки: Ванга, Владимир Леви, ясновидение

продолжение беседы с Владимиром Сизгановым

Все ведомо душе заранее –
прибой рождений, вал смертей –
а наше глупое сознание,
как бюрократ, не верит ей...
Из ночных стихов, еще раз...

– ВЛ, вы хотели еще рассказать о своих личных встречах с ясновидящими...
– В моей жизни одним из значительнейших событий стало общение с великой болгарской ясновидицей и пророчицей Вангой.
Я виделся с ней два раза; встречи эти вкратце описал в книге "Приручение страха". Сейчас придется кое в чем повториться, но с большими и весьма существенными дополнениями, которых нигде больше нет.
...Когда я поехал в Болгарию в первый раз в 1982 году, по приглашению одного моего софийского читателя и пациента, о Ванге я, разумеется, уже знал. Очень ею интересовался, а встретиться и не мечтал. Тем не менее, какое-то необъяснимое предчувствие этой встречи шевелилось еще до отъезда...
И вот так случилось, что встреча с Вангой мне подарилась. Да – подарилась свыше, иначе не скажешь... К пациенту моему приехал в гости его давний друг, доктор П-в. Узнав, кто я, обрадовался (в Болгарии того времени многие меня читали) и предложил: "Доктор Леви, желаете ли поехать к нашей Бабушке Ванге? Я могу вас к ней провести".
Оказалось, что этот доктор П-в, бодрый и веселый сангвинический человек, несколько лет проработал при Ванге в исследовательской команде, пытавшейся уяснить природу ее необычайного дара. Природу дара так и не уяснили, команду расформировали, но связи остались. Я смущался и колебался. Доктор П-в горячо уговаривал: "Воспользуйтесь возможностью, другого случая вам не представится. Ванга живет в Петриче, это маленький приграничный город, въезд только по спецпропускам. Попасть к Ванге даже и с городским пропуском нереально, люди ждут очереди по году и больше. Я могу все организовать, я там всех знаю..."
Уговорил. Организовал. Через несколько дней мы с П-вым сели на поезд и поехали из Софии в Петрич. Пропуском на въезд в погранзону было наскоро полученное на мое имя приглашение от местного департамента образования – прочесть в Доме культуры лекцию петричским учителям. Благо, в Болгарии тех времен русский язык знали практически все.
В дороге говорили мало, дремали. О Ванге я П-ва не расспрашивал, хотелось получить чистое, внеустановочное впечатление. Но П-в все же кое-что мне о ней рассказал:
– Ванга – великий феномен. Такие, как она, рождаются раз в столетие, а может, и тысячелетие. Пожалуйста, не верьте ни тем, кто считает Бабу Вангу обыкновенной знахаркой, ни тем, кто объявляет ее пророчицей и святой. А верней, так: верьте и тем, и другим. Это зависит от состояния, в котором она находится. Когда Ванга в своем трансе, она видит и будущее, и прошлое, она на связи со всем миром, видит судьбу каждого человека и всего человечества, видит любого насквозь... Но это только в трансе, повторяю, и транс этот сразу виден: она меняется в лице, делает какие-то особые движения, голову откидывает, поводит слепыми глазами... В трансе называет незнакомых людей, незнакомые города, незнакомые травы, вещества и машины, всевозможные термины, которые никогда не знала, не могла узнать ниоткуда... А вне транса – да, работает как знахарка, обычная деревенская бабка. Может показаться и шарлатанкой, но это не так. Она просто наивна и не особенно грамотна. Но только вне транса, а в трансе знает и может все... Ванга – феномен, исключительный феномен! И государство это понимает. Знаете, сколько денег на ней зарабатывают? Миллионы долларов. Каждый, кого к ней пропускают, платит, но не ей, а в партийно-государственную казну. Сама она сидит на скромной зарплате младшего научного сотрудника института суггестологии. Между нами говоря, ее эксплуатируют на износ...

Лекцию учителям я не читал, выступил перед ними в свободном жанре. Рассказывал о работе, о книгах, отвечал на вопросы, давал автографы. Встреча прошла легко и тепло. Мне подарили букет прекрасных садовых флоксов, моих любимых цветов. С этими флоксами мы с доктором П-вым и отправились на ночевку в маленькую гостиничку, откуда ранним утром должны были отправиться к Ванге.
Когда ложились спать, П-в достал из своего чемоданчика пару кусков сахара и протянул мне.
– Вот, пожалуйста. Для разговора с Вангой это необходимо.
– Я должен это съесть?
– Что вы, ни в коем случае. Вы должны на этом поспать. Целую ночь.
– Как?.. (Я уже вообразил себя в положении принцессы на горошине.)
– Положите под подушку и спите спокойно.
– Гм... А зачем?
– Я не знаю. Считается, что сахар собирает с души какую-то важную информацию.
– Так Ванга считает?
– Я не уверен. Но все так делают.
– Хорошо.
Я положил сахар под подушку, а цветы поставил в воду у изголовья своей койки. Подумал: завтра утром, если попадем к Ванге, преподнесу ей. На душе стало почему-то удивительно легко. Уснул сном младенца.
Наутро П-в разбудил меня и тут же напомнил о сахаре.
– Заверните его в чистую белую бумагу, там ничего не должно быть написано... У вас нет?.. Я дам. (Вырвал чистый листок из своего блокнота). Когда войдем к Бабе Ванге, сразу отдайте ей сахар в бумаге, не разворачивайте. Рекомендую вам перед посещением не курить. Лучше даже не есть, выпить только чаю или кофе.
Это было не трудно, утром я и так обычно не ем. А вот от курения мне, в ту пору еще заядлому курильщику, воздержаться было бы тяжело – но странно, и курить в это утро совсем не хотелось. Может быть, потому, что и погода – южное ясное осеннее утро – и настроение были очень хорошими, с привкусом праздника.
– Если у вас есть какая-то проблема, личный вопрос к Ванге, если хотите узнать судьбу, спрашивайте, не стесняйтесь. Там будет только переводчица и может быть кто-то из домашних, чтобы помогать, больше никого, меня тоже не будет, я отойду, сохранение тайны гарантируется, – сказал П-в участливо.
– А просто так поговорить с Вангой можно? Вам не обязательно уходить. У меня нет к ней личных вопросов. Я ничего не хочу о себе узнавать.
– Ничего? – переспросил П-в с некоторым сомнением. – Хорошо. Можно и просто так. Баба Ванга вам все равно что-то скажет. Лишь бы только был транс, тогда все откроется...
Я положил в карман сахар в бумажке, взял в охапку флоксы, и мы отправились к приемному дому Ванги.
По дороге увидели медленно шедшего нам навстречу невысокого коренастого человека с массивной лысой головой и бородкой с усами.
– Какая удача! – обрадовался П-в. – Это малкий Ленин!
– Кто-кто?
– Мэр города. Его прозвали "маленьким Лениным", по-болгарски "малкий Ленин". Видите, как похож?
– Да, правда.
– Он и играет немножко под Ленина. Сейчас познакомлю вас. Теперь мы точно попадем к Ванге, это обеспечено.
Малкий Ленин говорил с нами кратко и величаво. Когда П-в меня представил, сдержанно улыбнулся, кивнул и сказал по-болгарски: "Знаю. Дочь вас читает". П-в начал было подъезжать насчет Ванги, мэр перебил: "Все будет в порядке. Идите. Не волнуйтесь". Величественно пошел дальше.
– Его дочка помогает Ванге, – шепнул П-в, – она и есть переводчица.

...И вот мы подошли к небольшой площади – не припомню, то ли на окраине городка, то ли уже вне его, в ближайшем поселке. Площадь была заполнена припаркованными автомобилями и пестрой, как на вокзале, толпой людей: мужчины, женщины (больше), молодые и пожилые, дети, подростки, старики... Некоторые, видно было, проводили здесь уже многие дни: сидели на чемоданах и свертках, закусывали, у кого-то была палатка. Среди авто бросались в глаза шикарные иномарки.
А главное, что сразу бросалось в душу, – висевшее надо всеми и всем невесомое, невидимое, но плотное, до костей ощутимое Облако Последней Надежды...
Не знаю, как еще определить эту атмосферу апокалипсиса, в которую мы попали. Понятно было, что большинство людей, находившихся здесь и жаждавших попасть к Ванге, находилось в кризисном, отчаянном положении. У многих пропали без вести или безнадежно болели близкие, другие сами были жертвами несчастья или ожидали и надеялись избежать... Мне стало стыдно, что я, человек здоровый и благополучный, сейчас пройду к Ванге без очереди впереди всех этих людей. Но и отказываться было уже бессмысленно.
От дощатой будки охранника шла короткая прямая дорожка к домику дачного типа с деревянным крыльцом – там Ванга и принимала. П-в подвел меня к будке. Вышел охранник, дюжий мордоворот. П-в что-то ему тихо сказал, охранник закивал, принял понимающий вид, открыл дверцу будки, сказал "Чака малко" (подожди немного) и жестом пригласил меня войти внутрь. Я вошел, сел на стул, букет положил на колени. Охранник сел рядом на другой стул. – "Чака", – повторил. Наклонился и завозился с какими-то свертками, сваленными под стулом.
Тут я увидел, что в будке два окошка: одно фасадное – для обозрения площади ожидания, а другое, в боковой стенке – для наблюдения за домом Ванги, за входом и выходом из в него. И зачем-то еще дополнительная прорезь со шторкой в фасадной стенке – пониже окошка, почти на уровне сидения.
Через полминуты я понял, зачем эта прорезь. В окошко всунулась морда. Упитанная, губастая, рыжая. Всунулась и замигала. Охранник, молча глядя на морду, тихонько стукнул рукой по стенке. В ответ немедленно раздалось два стука снаружи. Быстрым движением охранник отодвинул шторку прорези под окошком, и в прорези очутился сверток, точней, завернутая в тряпку бутылка, ее очертания легко было разглядеть. Столь же быстрым движением охранник переместил сверток под стул, сказал морде "Чака", и морда исчезла.
Когда минут через пять от Ванги вышли какие-то люди, охранник резво выскочил наружу, и через пару секунд я увидел через боковое окошко, как некто рыжий торопливо поднялся на крыльцо и вошел. А еще через полминуты раздался крик.
Женский крик, пронзительный, оглушительный, на высокой ноте, уходящей все выше... Никогда этот крик не забуду, такого мне не приходилось слышать ни до, ни после. Слов я не мог понять, кроме одного:
– Курва-а-ак! Ах, ты курва-а-а-ак!
Догадаться, что такое "курвак", было не сложно: мужской род от бранного слова "курва" – то же, что б(....). Слово "курва" я слышал с мальчишества (отсюда и общеизвестное: "скурвиться"), теперь оно устарело, но может быть, еще возвратится в общеупотребительный лексикон, с ругательствами это случается.
Дверь стремительно распахнулась, на крыльцо выпрыгнул красный как рак рыжемордый мужик и кубарем покатился вон. А в проеме за ним показалась худая морщинистая рука, сжатая в кулак, и обладательница руки – маленькая старушка в платке, с грозными белыми глазами.
– Курвак!
Дверь закрылась. Не помню, сколько продлилась пауза; за время ее я вострепетал, ибо успел осознать: Ванга – бабушка крутая, всех вправду видит насквозь и блатных не жалует.
Следующим блатным был я.
Не передать словами симфонию состояний, которые успел пережить, пока шел по той короткой дорожке, поднимался на крыльцо... Благоговение, скепсис, торжество, стыд, восторг, ужас...
А войдя в дом, сразу ощутил полную свободу от себя самого – словно бы все излишки моей самости, пока шел, успели из меня выйти, и осталось только спокойное внимание, любознательность и... Доверие, безграничное доверие. Все существо мое ощутило: здесь правда и ничего кроме правды.
(Сейчас, рассказывая вам это и сравнивая то свое ощущение с опытом встреч с еще несколькими особыми людьми, сознаю: эту полноту свободы и полноту доверия при ясном сознании можно ощущать только вблизи человека с совершенно чистой совестью и незамутненной душой – святого. Так чувствуешь себя иногда и рядом с ребенком.)
В маленькой прихожей меня встретила симпатичная девушка в скромной одежде, с деревенской косынкой на голове, по-русски пригласила войти в комнату с открытой дверью, усадила на лавочку у окна. Под прямым углом к лавочке стоял у стены маленький диванчик, покрытый цветастым ковром, рядом – мусорная корзина. На диванчике не было никого. В глубине комнаты, слабо освещенной, был еще диванчик, на нем сидели, о чем-то тихо разговаривая, какая-то женщина, еще не старая, и девочка лет восьми, я их не разглядел, а они на меня внимания не обратили.
– Баба Ванга сейчас придет, – сказала девушка. – Я вам помогу с переводом. Меня зовут Беляна.
Я понял, что это и есть дочка малкого Ленина.
Прошло еще сколько-то мгновений – и вдруг я ощутил легкий ветерок и мурашки на загривке... Ванга вошла через ту же прихожую – видимо, выходила по нужде в пределах дома – вошла как шаровая молния, бесшумно электризуя пространство. Ступала как обычно слепые: ноги ставя с повышенной твердостью, обе руки несколько выдвигая вперед, голова немного запрокинута. Беляна подхватила ее под руки, помогла сесть на диванчик, сама села в сторонке.
В стареньком сарафане, повязанная косынкой, маленькая, хрупкая, невзрачная как воробушек, старушонка, с мелким незапоминающимся личиком. Оба глаза затянуты рубцовыми белыми бельмами.
Откинулась к спинке дивана. Взор – вверх, куда-то мимо меня.
Молчит. Я молчу тоже. Чувствую себя естественно, будто всю жизнь здесь сижу. Достаю из кармана бумажку с сахаром и вместе с цветами сую Ванге в руки, одновременно здороваясь по-болгарски:
– Здравей, Ванга.
– Здравей, – тихо, несколько механически отвечает она. Бумажку с сахаром быстро и небрежно, не развернув, бросает в корзину. Долго и тщательно ощупывает цветы. Не отрывая от них рук, голову отводит в сторону, лицо запрокидывает. Что-то меняется в воздухе... Вдруг спрашивает повелительно, громко, как бы откуда-то издалека или с выси:
– То е Мария?.. То е Елена?..
Беляна переводит:
– Кто для вас – Мария? Кто – Елена? (Дальше буду приводить речь Ванги сразу в переводе; впрочем, он и сейчас, и тогда был почти не нужен, не только по причине близости языков...).
Жму плечами – еще не врубаюсь, о ком речь.
Ванга: – Через твои цветы твои ушедшие женщины пришли сюда. Мария тебе кто, бабушка?
– Да, бабушку звали так. (Тут понял...)
– А Елена кто? Твоя мать?
– Да, маму звали Елена Аркадьевна.
– Вижу Марию. Вижу Елену. Они обе здесь. Они о тебе заботятся. Беспокоятся за тебя.
– ...
– Твоя мать не в России родилась. Слышу французскую речь.
Правильно: мама родилась в Бельгии, в Антверпене, где дедушка и бабушка жили несколько лет и говорили по-французски. Дед и в последующей российско-советской жизни вставлял иногда в речь французские слова и фразы.
– Да, моя мама родилась в Бельгии. Первые пять лет жила там.
– Мария говорит по-французски.
Рассказывая сейчас, удивляюсь, насколько я был спокоен тогда, спокоен до тупости – фантастичность происходившего осозналась только потом. Ни при каких обстоятельствах никто не мог знать, тем более в Болгарии, что мама моя родилась во франкоязычной стране Бельгии: я никому этого не рассказывал и сам вспоминал очень редко. А Ванга узнала сразу – услышала и увидела.
– Они у тебя хорошие. Елена красивая. Очень беспокоится о твоем здоровье. Просит беречь живот... Панкреас...
Панкреас – это поджелудочная железа, латинское медицинское название. Навряд ли Ванге оно могло быть знакомо. Я, врач, его знал; но не мог знать, что через несколько лет после этой встречи перенесу острый панкреатит – сперва я, а потом мой сын.
– Мать очень просит тебя бросить курить. Не кури.
Курил я в те годы безбожно. Здоровье страдало сильно. Живот, кишечник – особенно. Расстаться с табаком удалось только в начале девяностых.
– Мать просит тебя никогда не ездить в Ленинград.
Единственная просьба мамы, переданная через Вангу (были и еще), показавшаяся мне загадочной, хотя удивления тоже не вызвала.
В Питере я до того бывал, там у меня много друзей, есть и родственники... Люблю этот город, скучаю по нему.
– Больше туда не ездите?
– Нет.
– Даже после переименования Ленинграда обратно в Санкт-Петербург?
– Очень хочется, но... Мамина просьба. Может быть, опасность для здоровья – там я дважды сильно простуживался. Или какая-то другая угроза – криминальная, фашистская, этого теперь там хватает. А может быть, дело вообще не во мне, а в какой-то неведомой мне связи событий...
– Не спросили у Ванги, почему мама вас предостерегает от Питера?
– Не спросил. Твердо уверен был, что не следует Вангу ни о чем спрашивать. Все она говорила мне только по собственной инициативе, в том числе это:
– Ты хороший врач. Скоро много будешь заниматься детьми.
Мою профессию Ванга с очевидностью знала – ее могла предупредить и Беляна, читавшая мои книги, могла и сама Ванга увидеть-уведать, как и все остальное. А вот насчет детей – ясновидение несомненное, хотя и не очень конкретное. Разуметь можно было и работу с детьми-пациентами, хлынувшую потопом после книги "Нестандартный ребенок", тогда еще не написанной, – и занятия с моими собственными детишками, которых в последующие годы прибавилось основательно.
Еще одно туманное предсказание:
– Узнаешь две новые науки.
Какие?.. Может быть, правильнее было сказать: "освоишь еще две области деятельности"?.. После встречи с Вангой я много занимался стихами и музыкой, выпустил книгу поэзии и компакт-диск – разумелось это или что-то другое, не знаю пока...
А вот предсказание вполне конкретное:
– В Москве к тебе придет Зоя по поводу Андрея.
Когда Ванга это ни с того ни с сего произнесла, я понятия не имел, что за люди могли быть Зоя и Андрей. А в Москве, примерно через месяц, Зоя Б., человек довольно известный, ко мне и вправду явилась, с огромной душевной болью... У Ванги она не была никогда. Пришла, действительно, по поводу Андрея, своего мужа, человека еще более известного и тоже никогда у Ванги не бывавшего. Семейная драма...
– Вы помогли?
– Чем мог.
– Рассказали Зое, что были предупреждены Вангой о ее приходе?
– Консультируя – не рассказал. Не из какого-то принципа, нет – просто в данном случае это было бы врачебно не выигрышно. Рассказал позже, когда все улеглось...
– Так вы полагаете, что Ванга действительно прочитала вашу судьбу, и назад по времени, и вперед?
– Да, несомненно – и в общих очертаниях, и в каких-то очень важных деталях. Хотя и многое оставила без внимания, а в чем-то и ошиблась, особенно во вторую нашу встречу, когда говорила со мной вне транса.
– Допускаете ли вероятность, что Ванга не прочитала или не столько прочитала вашу судьбу, сколько предопределила ее? Что она произвела внушение, вы его восприняли, и тем самым была заложена программа вашей дальнейшей деятельности? Или, может быть, это было целенаправленное воздействие на вас со стороны тех Сил, которые действовали через Вангу?
И еще: не допускаете ли вы такую возможность, что Ванга во время встречи и в дальнейшем вступала с вами в телепатический контакт?
– Предсказание – всегда и внушение, разумеется. Но точно могу сказать, что никаких намеренных внушений Ванга мне не делала. Не до того ей было, принимавшей тысячи и тысячи людей, самых разных.
Более того, Ванга меня сама попросила о помощи – ей понадобилось мое внушение. После своих прорицаний вдруг словно очнулась – из транса вышла – и обратилась ко мне как к врачу.
– Почему у меня болит голова?
Я опешил на миг, но ответил:
– Слишком много работаешь. Переутомляешься. Не следишь за собой.
Кивнула головой, слегка улыбнулась.
– Это не опухоль?
– Нет, – ответил я без особой уверенности, спрашивая себя, не может ли это быть опухоль мозга. Внутренний голос сказал: "Сосуды мозговой оболочки". – Опухоли в голове у тебя нет, – подтвердил увереннее.
– Можешь помочь? Что я должна делать?
– Больше отдыхать. И пить травы.
Ожидал, что спросит, какие травы, но не спросила, сказала:
– Знаю.
Потом добавила:
– У нас тут нет трав, которые мне нужны.
– Я тебе привезу.
В этот момент возник ясный образ нашей будущей встречи. Через год я привез Ванге очистительный травяной сбор, помогающий при головных болях. Застал ее во второй раз в очень утомленном, вялом состоянии...
Вы спросили, не было ли между нами телепатии. Вот, посудите. Через четыре месяца после первой встречи с Вангой, в Москве, в зимние морозы напала на меня неприятная болячка: стала болеть правая сторона лица. Я думал, что это невралгия; десять дней мучился, прогревал, принимал анальгетики – не помогало; наконец, случайно стукнул ложечкой по зубу и понял, что болит зуб, его воспаление и вызывает иррадиирущую боль. Пошел к зубному врачу, он тут же этот зуб удалил, и боль сразу прошла.
С облегчением возвращаюсь домой. Заглядываю в почтовый ящик – там письмо из Болгарии. От Беляны, той самой. Вечером того дня, когда я был у Ванги, мы посидели с этой милой девушкой в маленьком городском ресторанчике. Беседовали в основном о детях, о школьных и семейно-педагогических проблемах – Беляна работала в одной из петричских школ, преподавала русский язык. О Ванге почти не говорили – какая-то деликатность мешала мне любопытствовать, а ей – нагружать меня дополнительной информацией, которой и так было выше крыши... Обменялись адресами.
Среди прочего Беляна написала мне:
"Знаете, Владимир, вчера я была у Бабушки, и она вдруг вспомнила о вас и вошла с вами в контакт. Она высказала обеспокоенность состоянием ваших зубов. Бабушка сказала, что вам надо срочно заняться своими зубами, обратиться к врачу".
Я взглянул на дату отправки, обозначенную в почтовом штемпеле: письмо шло ровно десять дней. Оно до сих пор у меня хранится.
– Невероятно... Значит, в тот самый день, когда у вас начались эти боли, сигнал об этом дошел до Ванги, она его восприняла и вспомнила о вас?
– Выходит, что как-то так... А может быть, сигнал был получен, как и в нашей с Вангой беседе, через посредство тех, кто, живя уже всевременно и всепространственно, опекает меня, – может быть, они ей напомнили...
– И она приняла этот сигнал – притом, что тысячи и тысячи судеб, тысячи болезней, несчастий, тысячи жизней изо дня в день проходили через ее душу, ум, память... Может быть, вы стали для нее каким-то особо значимым человеком? Все-таки известная личность. Ванга попросила вас о помощи как врача, это ведь что-то значит.
– Не думаю, что известность сыграла какую-либо роль. Ванга принимала множество людей куда более известных, чем я, и у многих из них судьбы прочитывала гораздо подробнее, предсказания делала еще более потрясающие (например, болгарскому монарху Борису, принцессе Диане), и каждого могла вспомнить в любой миг. Границы времени и пространства для нее были прозрачны. Одной китаянке, рассказывали, помогла найти отца, пропавшего без вести во время "культурной революции". Девушка думала, что отец погиб, и спрашивала Вангу только о том, где он похоронен. Ванга же увидела его живым и точно указала провинцию и город в Китае, где этот человек скрывался.
Известен человек или нет, для нее не имело никакого значения: она была со всеми на "ты". Могла сказать правду в лицо и первому встречному, и первому лицу государства.
– Говорила всю правду, которую о человеке знала?
– Всегда только правду; но не всю, а лишь ту, которую считала для человека необходимой. О безнадежности, о предстоящей смерти говорила, насколько известно мне, лишь в исключительных случаях, старалась не напрямую... Мне рассказали, как один посетитель донимал ее вопросами о своей докторской диссертации. – "Брось свою диссертацию, все равно защитить не успеешь, – сказала ему Ванга. – Лучше быстрее сделай рентген грудной клетки". Через полгода этот человек умер от рака легких.
Еще история, от болгарских свидетелей. Один человек в результате автомобильной аварии потерял зрение. За несколько лет до этого побывал у Ванги, задавал ей вопросы о личной жизни и карьере. Под конец Ванга сказала как бы невзначай: – "Бойся удара слева. Когда в машину садишься, очки надевай". Очков этот человек никогда не носил, зрение было отличное. Совету Ванги не внял. И вот однажды, ведя машину, не заметил, как слева на встречную полосу выскочил грузовик. Скорость была небольшая, остался жив, но осколки разбитого стекла засыпали глаза...
– Непостижимо... Как же понять, что всеведущая Ванга знала о себе самой не больше любого смертного?
– Мне это представляется столь же закономерным, как то, что глаз видит все, кроме себя.
– Осталась ли у вас какая-то связь с Вангой после ваших с ней встреч?
– Телепатии явной больше не было. Ощутимая душевная связь осталась. Я чувствовал незримое присутствие Ванги в моей жизни, особенно когда приезжал снова в Болгарию. С этой страной меня связали многие дружбы и сердечные привязанности...
В девяносто пятом году, за год до своей смерти, Ванга приснилась мне во сне очень тревожном, в странном виде: без головы. Вместо головы торчал какой-то сучок, из которого доносились неясные слова, казалось даже, мольбы о помощи – а я ничего не мог сделать для этого безголового существа, зная твердо, что это она, Ванга... Вскоре узнал, что как раз приблизительно в это время Ванга впала в беспамятное состояние и приблизилась к уходу из жизни. Опухоль у Ванги все-таки выросла – через двенадцать лет после нашей встречи, в возрасте далеко за восемьдесят – опухоль груди...
– Как бы вы могли подытожить то главное, что почерпнули из общения с Вангой, из ее феномена, ее явления? Внесла ли она нечто новое в ваше мировоззрение, или может быть, даже произвела в нем переворот?..
Спрашиваю об этом потому, что лично знаю скептиков, которые не верят ни одному слову из рассказов о Ванге, чьих бы то ни было, считают это все сказками, мифами или результатом внушений и подтасовок, шарлатанских обманов. Один мой знакомый и сам побывал у Ванги, ушел разочарованным: ничего особенного, провинциальная знахарка.
– Мои представления о мире Вангой не перевернулись, но празднично расширились и углубились. Празднично – потому что благодаря ей я убедился в бессмертии человеческой души, убедился воочию, и многое этим для меня прояснилось, соединилось... Вживую ощутил связь ушедших с живущими – эстафету Вечности, продолжение жизни там – Жизни в Целом.
Знакомцу вашему, видимо, не повезло – не довелось пообщаться с Вангой в ее трансе; сработало, может быть, и евангельское: "по вере вашей да будет вам"...
Людям трудно воспринимать то, что не укладывается в их опыт и привычные представления, в заученную однобокую схему мира. Трудно верить не только людям с другим опытом, видящим и думающим иначе, – но и самим себе: видеть очевидное, если оно не совпадает с ожидаемым и/или желаемым...
– Тут еще и страх, и зависть непризнаваемая включаются, если человек сам по себе сер, зауряден, а у кого-то очевиден превосходящий дар... Сразу прет такой агрессивный глумливый разоблачизм. А за ним ничего, кроме собственного ничтожества.
– Не будем чересчур строго судить тех, кто оберегает удобную для себя картину мира. И вправду ведь трудно, сохраняя критичность и здравый рассудок, верить, даже глядя в упор, таким из ряда вон выходящим явлениям, каким была эта малообразованная гениальная женщина, великая Ванга.
Замечу кстати, припомнив нашего деревенского Дурака-Колдуна, а также Гришку Распутина: образованность, загруженность знаниями и культурой – и мистическая гениальность сочетаются (как у Нострадамуса, например) весьма редко. Чаще либо одно, либо другое – разные программы, наверное, с преимущественной нагрузкой разных функциональных систем мозга.
Да, трудно верить – и это здорово, это прекрасно, чудесно, это праздник – что трудно. Невероятно важно, что такое случается в нашем тусклом мире, что такие люди, как Ванга, хоть в единственном экземпляре – встречаются, являются, что они возможны.
– Но Ванга ведь не единственная. Истории известны и другие великие ясновидцы, пророки...
– Конечно, в истории – не единственная. Вангу называли Нострадамусом в юбке. Одна из величайших, одна из очень немногих, но не единственная. Мистическая звезда первой величины, на сегодняшний день ближайшая к нам по времени. Святая подвижница, творившая добро и только добро, спасшая многих и многих.
Дар той же природы, что у Ванги – дар сверхзнания, видения и ведения, ведовства – человечеством замечен и выделен в особый разряд со времен незапамятных. Слово "ведьма" происходит от "ведать", то есть знать, знать заранее. А в некоторых славянских языках вместо "ведьма" говорят "вещица" – сравните: вещать, предвещать, вещий сон.
– "Вещица" – что-то обещает, возможно и хорошее. А вот "ведьма" звучит однозначно отрицательно, устрашающе, почти ругательно...
– Слово окрасилось историей в черное, но изначально так не было. Народ просто заметил, что некоторые женщины и, гораздо реже, мужчины обладают таким вот даром – ведать: знать непонятно откуда и как... А потом пришли времена, когда на право ведания наложили запрет монополисты истины и правоты – церковные иерархи. Женщины с намеком на дар ведовства или даже без такового считались церковью бесоодержимыми, подвергались пыткам и сжигались на кострах.
– Средневековая охота за ведьмами внушает ужас до сих пор. И ведь, собственно, не так уж много времени миновало с тех пор, люди все те же, сознание масс далеко не ушло...
– А мне внушает печаль, что в некоторых нынешних церковных кругах бесоодержимой поспешили объявить Вангу. Иначе как мракобесием такое отношение к великой всемирной подвижнице назвать не могу.
– Как все-таки понять, зачем человечеству нужны люди с таким даром, как у нее, в чем смысл такого явления?
– Зачем человечеству нужны люди, видящие и знающие сверх возможного для остальных?.. Зачем нужны гении?..
Для спасения и развития. И рода людского в целом, и отдельно взятых человеков, как мы с вами.
Ведовские способности вкраплены в род человеческий, как способности музыкальные, математические, шахматные и любые иные. На определенном уровне они свойственны и животным – многие звери, собаки и кошки в частности, не просто прогнозируют и предчувствуют, но именно ведают – предзнают заранее предстоящие события, особо значимые для них, и предсказывают их своим поведением.
Если бы такого рода способностей не было и у людей – люди давно бы вымерли. В мире, полном безжалостных стихий и коварных неожиданностей, ведовство должно было стать одним из видовых приспособлений для жизни существ сравнительно слабых, с ограниченным разумом. Всякая гениальность – и музыкальная, и литературная, и математическая, и лингвистическая, и спортивная, и гениальность в общении – в высшем своем выражении содержит примесь ведовства: знания как первичной данности – как бы из ниоткуда, знания-инстинкта. Но, как и любая гениальность, ведовство не могло стать ведущим приспособлением, "фишкой" вида – иначе разум не развивался бы, незачем было бы ему развиваться. А разум, логичный разум, с его основой – научением и простым житейским здравым смыслом – зачем-то все-таки нужен. Ведовству, искрящемуся мгновениями в каждом из нас, пока дозволено проявляться таким мощным пламенем, как у Ванги и Нострадамуса, лишь в статистически-гомеопатических дозах...
– Вы сказали "пока" – а дальше?
– Бог ведает. Ванга – и великое открытие человечества, и послание Свыше. Ее полное имя Вангелия означает "благая весть". Великий ответ и великий вопрос. Через Вангу полная реальность явила себя миру, как через вулканы является нам подземная магма, через метеориты – далекий космос...
Никаких собственных усилий к выходу в другие измерения она не прикладывала. Правда, провидчески, сама того не зная, еще будучи зрячей девочкой, любила играть сама с собой в жмурки: с плотно завязанными глазами искала в доме разные спрятанные предметы. А после потери зрения стала видеть события, спрятанные в пространстве и времени, взором внутренним. Зрение в другом качестве.
– Я читал, что Вангу много раз пытались обследовать с помощью научных методов и приборов, но попытки не привели ни к чему, кроме подтверждения того, что и так очевидно. Писали и о том, что когда она входила в транс, приборы отказывались работать, записей не получалось. Как думаете, доступны ли такие феномены, как Ванга, и другие парапсихологические чудеса объективному. непредвзятому исследованию?
– Думаю – да; но само понимание объективности должно претерпеть существенные изменения. Одно из основополагающих открытий квантовой механики: наблюдение влияет на наблюдаемое. В психологии тем более, это мы видим на каждом шагу и на самих себе. В парапсихологии – наверное, в сотни раз тем более. Элементарные частицы подвержены влиянию тех, кто их наблюдает, – что ж говорить о людях, которые всегда друг на друга влияют.
Я верю, что полная реальность, включающая в себя и парапсихологические феномены – телепатию, ясновидение, телекинез и прочее, – получит со временем свою здравую теорию, а теория даст основу для прогнозирования и практического применения. Возникнет, тем самым, и многомерная, полная психология.
Основа ее будет естественнонаучная, математически выверенная и связанная с углубленной теорией пространства-времени и обновленным пониманием законов Вселенной.
– Есть ли вероятность, что полная психология приведет к каким-то непредсказуемым событиям, создаст непредвиденные опасности или даже перевернет человеческий мир?
– Да, вероятность такого переворота есть и предощущается. Во всякой настоящей науке господствует стремление к соответствию теории и практики – к определенности результатов при определенных условиях. К возможности предвидеть события, управлять ими и создавать их. Полная реальность уже показала нам такую возможность в физике, в химии, в технике – с результатами грозными и грандиозными: научно-технической революцией. Пришло время великих свершений и в биологии, генетике, медицине, время революции биологической, за которой маячит и революция психологическая.
Современная наука – адекватная магия, понимающая, что делает, хотя и далеко не совсем. Научная психология пока отстает: понимает себя смутно и результаты предпринимаемых действий даже на пару ходов вперед с достаточной определенностью просчитать не может. В социальном масштабе выполняет пока что роль всего лишь нерасторопной и хитровато-туповатой служанки власть имущих.
Тяжелый выбор: инфантильное человечество живет в потемках сознания, нужно срочно и резко взрослеть, умнеть. Нужна, остро нужна революция психологическая – прорыв в полную психологию. Но в джунглях ныне господствующего циничного хищничества полная психология быстро произведет психоядерное оружие, от которого мало кому поздоровится. Полная реальность в лице ядерной физики более чем убедительно показала, что есть запретные зоны природы, куда нельзя лезть без подготовки – интеллектуальной, технической и, что всего важнее, нравственно-этической. Подготовку эту в целом можно назвать Посвященностью. Любопытство и корысть без Посвященности наказуемы.
– Последний на сегодня вопрос: какое из предсказаний или прозрений Ванги, не обязательно касающееся вас лично, представляется вам самым интересным или самым важным? Может быть, самым сомнительным, но все же интересным и важным?
– О посещающих нашу планету пришельцах из других миров.
– Она и об этом вам сообщала?
– Мне – нет, другим – да. Рассказываю, о чем прочитал – свидетельства людей, общавшихся с Вангой в последние годы ее жизни. Время от времени она говорила, что на землю иногда прилетают корабли с некоей планеты Вамфим. Планета эта будто бы движется вокруг солнца по какой-то особо удлиненной наклонной орбите, так что ее невозможно видеть чаще, чем раз в 3600 лет... И будто бы пришельцы с этой планеты бывают здесь часто. Приходили и лично к ней, Ванге. Человекоподобные существа, похожие на призраков, прозрачные, как отражения в воде, не видимые ни для кого, кроме...
– Ванги?
– Ну да, это ведь и было ее специальностью – видеть невидимое. По записям свидетелей, Ванга рассказывала, что существа с планеты Вамфим каким-то образом показывали ей свою изумительно красивую родину, водили по ней за руку, передвигаясь большими скачками... Улыбаетесь, и я тоже. Фантастические видения, какие-то уже сны, похожие на детские сказочки, да? Я решительно отнес бы эту планету Вамфиг – так и хочется переврать – к области выдумок или психопатологии, отмахнулся бы, если бы...
Если бы это была не Ванга. Человек особых возможностей. Человек абсолютно честный. Человек в высшей степени конкретный. Человек со здоровой, хотя и потрясающе необычной психикой.
И если бы не довелось мне самому увидеть такое, после чего рассказы об иномирных посещениях не кажутся непременно бредом или враньем. (См. заметку "Они здесь бывают... или живут?")